Эжен Делакруа (1798-1863)

Разносторонне образованный человек, крупнейший живописец 19 столетия, Делакруа был ярким представителем революционного романтизма в искусстве Франции. В его творческом наследии значатся около тысячи картин, более восьми тысяч рисунков, акварелей, литографий, а также цикл монументальных росписей и литературные труды («Дневник», неоднократно изданный в различных странах, и статьи по искусству).

Творческая работа целиком поглощала Делакруа. В ней он видел смысл своей жизни. «Мои дни,— пишет художник,— проходят в труде, я счастлив зарыться в работу. Счастливые часы!» Подобные признания щедро рассыпаны в «Дневнике» Делакруа, редко когда пропускавшего день без записи в этой хронике жизни художника и его страны. Светски воспитанный человек, Делакруа был остроумным собеседником, желанным гостем в любом доме, где интересовались искусством, музыкой, литературой. Судя по отзывам современников, Делакруа был несколько высокомерным и замкнутым, умеющим силой воли гасить свои страсти.

Французский поэт Бодлер, друг и ученик Делакруа, вспоминает, каким был художник во время работы: «Глаза маэстро сияли ярче, и мускулы его дрожали нетерпеливее, чем у высматривающего добычу тигра, когда вся душа учителя нацеливалась на одну мысль или когда он хотел схватить какой-нибудь образ. Все его тело, выражение лица не то перуанского, не то малайского оттенка, большие черные глаза, суженные от напряженного внимания,— он как будто постоянно пробовал свет «на вкус», блестящие пышные волосы, упрямо сжатые губы — все это выражало какую-то безжалостную, постоянно напряженную волю». По этому описанию можно легко представить себе, что именно в таком состоянии был Делакруа, когда он писал свою знаменитую картину «Свобода на баррикадах», посвященную июльской революции 1830 года.

Родился Эжен Делакруа в Шарантоне, близ Парижа, в семье префекта (должностное лицо, стоящее во главе департамента). Его отец и дядя были видными политическими деятелями. В мастерской Герена, последователя традиций классического искусства, Делакруа получил довольно основательную художественную подготовку. Творческие принципы этого художника не удовлетворяли Делакруа. Уже первые его картины дают основание считать, .что он встал на путь реализма, последователя Микеланджело и Тициана, Рубенса и Веласкеса. В мастерской Герена Делакруа познакомился в 1817 году с Теодором Жерико, успевшим за свою короткую жизнь (1791 —1824) оказать значительное влияние на французских художников (и в первую очередь на Делакруа), искавших реалистических методов изображения современности. Картина Жерико «Плот «Медузы» (1818). изображающая трагическое событие того времени — гибель людей, потерпевших кораблекрушение,— была восторженно встречена Делакруа. Он высоко ценил также искусство Джона Констебля (1776—1837), выдающегося английского пейзажиста.

В 1822 году Делакруа выставил в Салоне свою первую картину — «Данте и Вергилий», или «Ладья Данте». В Салоне 1824 года появляется новая картина Делакруа — «Резня на Хиосе». Тема страдания греческого народа звучала в ней как обвинительный акт против расправы турок над народом, боровшимся за свою независимость. Из стотысячного населения острова Хиоса осталось в живых только десять тысяч. Расправа турок над беззащитным населением вызвала бурю негодования. Известно, что английский поэт Байрон уехал в Грецию и погиб, сражаясь на стороне греков; наш Пушкин тоже стремился вырваться в Грецию. Виктор Гюго и целый ряд других писателей и общественных деятелей выступили в печати против зверства турок. Клеймо позора на эти зверства наложил и Делакруа картиной «Резня на Хиосе».

«Ладья Данте» и «Резня на Хиосе» дали повод причислить Делакруа к романтической школе, возглавленной его другом Жерико. В то время, когда зародилось это новое направление в среде французских художников после долгого засилия академизма, романтизм имел прогрессивное значение. Романтики питались надеждой, что идеи общественной свободы восторжествуют. Жерико, Делакруа и другие представители бунтарского романтизма (к ним отчасти примыкал наш Кипренский) направили свое внимание на современность, на события национальной истории. Бурная эпоха с ее яркой вспышкой на улицах Парижа 1830 года раскатистым эхом отозвалась в искусстве и литературе романтиков — в живописи Делакруа, в романах Виктора Гюго. Но сознание долга художника в период революционной ситуации, требующей ясности, доходчивости средств искусства, было толчком к тому, что Делакруа со временем стал противником романтизма с его поисками необычного, редкостного, экзотичного. Позднее, особенно в Германии, романтизм увлек художников на путь национальной ограниченности, притупил их критическую реакцию на злодеяния своего правительства.

В Салоне 1827 года было представлено сразу двенадцать картин Делакруа. Художник говорил о себе: «Признаюсь, что работал я со страстью. Я совсем не люблю рассудочной живописи. Теперь я вижу, что необходимо, чтобы мой беспокойный дух метался, переделывал, испробовал сотню приемов, прежде чем прийти к окончательному решению». В 1830 году во Франции произошла июльская революция, которая за три бурных дня смела реакционный режим Бурбонов. Делакруа пишет картину «Свобода на баррикадах». В этот же период он создает исторические композиции «Битва ори Пуатье» и «Битва при Нанси», в которых средневековье предстало с его жестокими нравами и народными бедствиями. В 1832 году Делакруа отправляется в путешествие по Марокко п Алжиру. Африканская природа и быт арабов поражают художника. Он много рисует и пишет акварелью с натуры. «Алжирские женщины», «Араб, седлающий коня», «Охота на львов в Марокко» — в этих и других картинах на восточные темы слегка приукрашиваются условия жизни и быта арабов. В тот же период, когда Делакруа почти шесть месяцев провел в Марокко и Алжире, был написан его автопортрет в форменной одежде, привлекающий внимание зрителя открытым, смелым взглядом художника, наделенного жизненной энергией, полного уверенности в себе.

Делакруа было близко творчество классиков западноевропейской литературы: Байрона, В. Скотта, Гёте, Шекспира. Он пишет ряд картин на литературные темы («Ладья Дон-Жуана», «Бой гяура с пашой» по Байрону, «Похищение Ревекки» по роману В. Скотта), иллюстрирует «Фауста», удостоившись похвалы самого Гёте (1828), «Гамлета», «Отел-ло», «Ромео и Джульетту» Шекспира (1834—1843).

Делакруа написал портреты Фредерика Шопена, великого польского композитора, и своего друга итальянского скрипача Никколо Паганини, художника Ризенера, писательницы Жорж Санд (Авроры Дюдеван), ее сына Мориса Санд и других. Друзьями Делакруа были Гюго, Бальзак, Александр Дюма-отец.

Значительное место в художественном наследии Делакруа занимают монументальные росписи, выполненные по заказу в период между 1833— 1853 годами, в галерее Аполлона Лувра, в Палате депутатов, в библиотеке Бурбонского дворца, в «Зале мира» парижской ратуши, в церкви Сен-Сюльпис в Париже.

В «Письмах об искусстве» И. Е. Репин писал о Делакруа: «По колоритности, по смелости композиции, по необыкновенной жизни и свободе, по блеску и силе красок он сделал смелый шаг вперед в искусстве... В его картинах есть цельность, художественность общего, есть поэзия и жизнь».

«Дневник» Делакруа (он вел его более сорока лет, 1822—1863), статьи по искусству, письма говорят нам о широком кругозоре художника, о незаурядном литературном даровании. «Больше всего Делакруа любил сжатую и концентрированную прозу, в которой нет лишних разглагольствований и пустых красивостей, которая проста, как жест» (Бодлер).

Последние картины Делакруа писал, превозмогая изнурительную болезнь (туберкулез); в них заключены экспериментальные поиски одинокого художника, ушедшего в мир отвлеченных романтических вымыслов. Но и в годы утраты интереса к окружающей действительности Делакруа, как и прежде, питал отвращение ко всему реакционному в общественной жизни.