ЛЕРМОНТОВ Михаил Юрьевич (1814 -1841)


Демон мятежен, непримирим, как мильтоновский Сатана. Он знающ и мудр, как байроновский Люцифер. По мощи отрицания он превосходит гетевского Мефистофеля. Он еще более соблазнительно прекрасен и коварен, чем герой Виньи Элоа. Но в нем есть неведомая этим героям неудовлетворенность - не только миром, но и самим собой. Вместе с отрицанием и навязанным ему злом в нем живет жажда идеала «любви, добра и красоты». Лермонтовский Демон воплощает в себе не только мощь свободного разума, но и другую созидательную и разрушительную силу - страсть. Диалогическое единство этих начал, напряженная жизнь духа, неискоренимое стремление к восстановлению гармонии, связи с миром, природой, людьми - и невозможность его полного осуществления сообщают этому образу не только трагизм, но и необыкновенную динамичность.

Сюжетно-фабульный конфликт поэмы складывается из отношений Демона и Тамары. Однако в его развитие властно вмешивается третья сила в лице Бога. Как персонаж Бог не появляется в поэме. Но его присутствие сказывается в раздумьях героев, в действиях выполняющего его волю Ангела, наконец, в законах созданного им мира, определяющих в немалой мере судьбы главных персонажей. Развивающийся на втором плане повествования «метаконфликт», большой диалог между Демоном, Тамарой, с одной стороны, Богом и созданным им миропорядком - с другой, наполняет содержание поэмы глубоким философским смыслом. Встреча с Тамарой для Демона не залог «возвращения рая», а новая ступень в его исканиях «с начала мира». С этого момента мотив возрождения к «жизни новой» превращается в сюжетный лейтмотив, хотя какое-то время Демон и остается прежним духом зла. Но такова гуманистическая сила люб-пи, неразрывно связанной не только с красотой, но и с добром, что Демон ютов отказаться если не от зла вообще, то от «умысла жестокого» -обольщения хранимой Богом Тамары. Постепенно чувство, которому он пытался поначалу сопротивляться, достигает апогея: «Тоску любви, ее волненье, Постигнул Демон в первый раз». Он полон решимости начать жизнь иную: «И входит он, любить готовый, С душой открытой для добра, И мыслит он, что жизни новой Пришла желанная пора» (IV, 200).

Именно в этот момент между Демоном и Тамарой становится Бог в лице Ангела - «хранителя грешницы прекрасной». Устами Ангела Бог напоминает Демону о тяготеющем над ним проклятии: «К моей любви, к моей святыне Не пролагай преступный след». Это один из существенных мамонтов сюжета, отчасти объясняющий вспыхнувшее в Демоне желание любой ценой удержать Тамару, не уступив ее Богу. Поэт создает сложнейшую психологическую ситуацию: в душе героя сосуществует сразу нисколько взаимоисключающих чувств и волевых импульсов.