ЛЕРМОНТОВ Михаил Юрьевич (1814 -1841)


Печатью диалогического контрапункта отмечено и стихотворение «Пророк», завершающее в лирике Лермонтова тему поэта и общества. Лермонтовский поэт, наделенный всеведеньем пророка, начинает с того, чем пушкинский кончает. Показывая трагизм положения поэта, Лермонтов подчеркивает его верность своим заветам. Отказу от них он предпочитает добровольное изгнанье. Однако утверждая бескомпромиссную стойкость поэта, Лермонтов не выступает безусловным сторонником его бегства из общества, как не был склонен односторонне третировать толпу, находя и в ней человеческое начало, пусть во многом и искаженно звучащее в словах старцев, поучающих детей: «Смотрите: вот пример для вас! Он горд был, не ужился с нами. Глупец, хотел уверить нас, Что Бог гласит его устами!» Да, тут звучит самодовольство старцев, выступающих в роли оракулов общества. Но здесь и их трезвое прозрение, разрушающее романтический миф о «божественном» происхождении истин поэта, сближающее его с простыми смертными.

«Дума» 1838 г. - одно из наиболее значительных стихотворений Лермонтова, посвященных гражданской теме. В первом стиховом катрене «я» поэта и его поколение противостоят антитетически: «Печально я гляжу на наше поколенье! Его грядущее - иль пусто, иль темно...»; но уже в следующих четверостишиях «я» поэта сливается с «мы» всего поколения: поэт борет и на себя ответственность за его состояние («Богаты мы, едва из колыбели Ошибками отцов и поздним их умом, И жизнь уж нас томит, как ровный путь без цели, Как пир на празднике чужом»). Не отождествляя своей позиции с позицией поколения, поэт одновременно ощущает себя и мне его, и в нем.

Тема свободы предстает в лирике Лермонтова как тема ее безнадежной утраты и одновременно - неискоренимости устремлений к ней. Отражением этого эпохального противоречия становится образ узника. Среди стихотворений этого плана - «Узник», «Сосед», «Соседка», «Пленный рыцарь». Наряду с образом лирического героя, в них крупным планом показывается и образ лирического персонажа, как правило, простого человека, томящегося, как и главный герой, в неволе. Общность страданий сближает их, дает дополнительные силы в узнической судьбе. Но стремление к единению непрестанно наталкивалось на многочисленные барьеры и перегородки, в условиях сословно-иерархического государства почти непреодолимые.

Тема одиночества остается одной из главных и в зрелой лирике по-,1тп. Об этом свидетельствуют стихотворения «Гляжу на будущность с боязнью», «И скучно и грустно», «На севере диком стоит одиноко» «Вы хожу один я на дорогу» и др.